Фев 03

Италия издавна привлекает любопытных туристов и жителей стран с более холодным климатом, пленяя их искусством и культурой, одурманивая своими чарами и недорогим вином, завораживая сладкоголосым пением сирен. Однако современный туризм далек от времен «Гран Тура» — традиционного путешествия аристократов по городам Европы, без которого образование юного джентльмена — реже дамы — считалось неполным.

В те времена внимание путешественников привлекал прежде всего Рим с его величественными античными памятниками: Колизей, Пантеон, Палатин и Римский Форум. За ними шли коллекции скульптуры, в частности Капитолийские музеи и внутренний дворик Браманте в Ватикане с его бесподобными статуями Лаокоона и Аполлона Бельведерского, благодаря которым он превратился буквально в место паломничества.

Но не все путешественники приезжали в Рим для знакомства с культурными ценностями. Выполнив перевод публицистических текстов, в дневнике британского подданного Джеймса Босвелла можно прочесть, что в 1765 г. он заразился венерической болезнью и подхватил вшей во время одной из ночных оргий.

Герцогиня Девонширская и леди Элизабет Фостер приехали в Рим, чтобы скрыть рождение своих, внебрачных детей. В Рим приезжали также многочисленные чудаки и оригиналы, для которых странствия были образом жизни.

Аристократ Томас Хэкман: прибыл в Рим из Лондона, неизменно оставаясь равнодушным ко всему, что его окружало, а Джордж Хатчинсон, последователь пресвитерианства, приехал в Рим в 1750 г. «по велению Господа»,его миссией было распространение проповедей, обличавших людей, окружавших себя предметами роскоши.

У многих были, однако, еще более весомые причины. Так, например, английский поэт Джон Китс прибыл в Рим в 1820г. в отчаянной попытке найти спасение от туберкулеза. Но надежды на жизнь у него не оставалось. Поэт описывает свое пребывание в Риме, где он умер через три месяца после приезда, как «жизнь после смерти», ему казалось, будто цветы уже прорастают на его могиле.

В старой итальянской пословице говорится: «Во Флоренции ты думаешь, в Риме молишься, в Венеции любишь, в Неаполе смотришь». Но лишь немногие гости столицы проводили хоть сколько-нибудь времени на коленях. Их дни были наполнены гедонистическими удовольствиями. Часто за ночью разврата и оргий следовал завтрак в бесславном «Кафе дельи Инглези» близ Испанской лестницы — сводчатом зале, притоне для пьяниц и сплетников. Первая половина дня посвящалась осмотру достопримечательностей, во второй — пили чай у Babington’s (это кафе существует и сегодня) на Пьяцца ди Спанья :или играли в «наполеон» в английском клубе на Виа Кондотти.

Для тех, кто не разделял увлечений Босвелла, вечер был временем посещения римских катакомб или скульптурных галерей. Теоретически предполагалось, что каждый путешественник должен был найти время, чтобы попозировать для портрета. К середине XVIII в. такое времяпрепровождение стало неотъемлемой частью «Грант Тура». Это объяснялось финансовыми, причинами: в 1760 г. цена за портрет в неполный рост у сэра Джошуа Рейнолдса в Лондоне составляла 150 фунтов, тогда как в Риме ведущий портретист Помпео Батони написал бы портрет за 25 фунтов.

На память о «Гран Туре» привозились не только дешевые сувениры, но и действительно ценные вещи — статуи, мебель, гравюры и картины. Увлечение произведениями искусства переходило в страсть.

Автор: free

Комментарии закрыты.